Добросовестный супруг вправе требовать денежной компенсации морального вреда в связи с нарушением личных неимущественных прав или умалением других нематериальных благ.
Судебная практика
Б. обратился в суд с иском к О. о признании брака недействительным, денежной компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ответчик зарегистрировал брак без намерения создать семью (фиктивный брак).
В обоснование исковых требований Б. указал, что в 2017 году он познакомился с О. В процессе общения О. из корыстных побуждений путем обмана относительно появления общего ребенка и самопроизвольного прерывания беременности, ограбления, наличия тяжелого заболевания и необходимости лечения в медицинском учреждении другого государства настояла на заключении брака и передаче ей крупной суммы денег, для чего Б. был оформлен залог на имеющееся у него движимое и недвижимое имущество, заключены договоры займа, а также осуществлена продажа имеющихся у него ценных бумаг. Семью они так и не создали, вместе никогда не проживали, совместного хозяйства не вели, имущество не приобрели.
В 2019 году в ходе следственных действий, проведенных в результате обращения Б. в полицию, было установлено, что О. ранее судима за мошенничество, сведения об ограблении, о наличии тяжелого заболевания, лечении и беременности не соответствуют действительности. Все это время она находилась в гражданском браке с другим мужчиной и проживала с ним в городе, в котором проживал Б. В результате обмана Б. лишился всех своих сбережений и не имеет возможности возвратить денежные средства по кредитам.
Решением суда первой инстанции исковые требования удовлетворены частично.
Апелляционным определением решение суда оставлено без изменения.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в части признания брака недействительным, суд, руководствуясь положениями ст. 27 СК РФ, пришел к выводу, что ответчиком О. создавалась лишь видимость брака, фактически после регистрации брака с истцом одной семьей она не проживала.
Суд признал нарушением личного неимущественного права добросовестного супруга отсутствие у другого супруга намерения создать семью, приняв во внимание такие обстоятельства, как преследование О. корыстных целей (использование чужих материальных средств), обман ею Б. относительно имеющейся у нее тяжелой болезни, появления в будущем общего ребенка, а также невозможности сохранения беременности.
В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 4 п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 “Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда” (действовавшим на момент разрешения спора), под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
В силу абз. 2 п. 4 ст. 30 СК РФ при вынесении решения о признании брака недействительным добросовестный супруг вправе требовать возмещения причиненного ему материального и морального вреда по правилам, предусмотренным гражданским законодательством.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд правильно учел характер и степень нравственных страданий истца, его индивидуальные особенности, фактические обстоятельства, при которых ему был причинен моральный вред, тяжесть перенесенных истцом нравственных страданий, поскольку Б. считал брак фактическим, тяжело переживал сообщение о смерти ребенка, а затем об обмане. При этом суд также учел требования разумности и справедливости.