Срок давности возврата доплаты к пенсии

Срок исковой давности по требованию органа социальной защиты к гражданину о взыскании излишне выплаченной ему региональной социальной доплаты к пенсии следует исчислять с момента, когда такой орган в силу своей компетенции и полномочий узнал или должен был узнать о возможной утрате гражданином права на такую доплату к пенсии.

Судебная практика

Срок давности возврата доплаты к пенсии

Управление социальной защиты населения г. Москвы 11.01.2017 г. обратилось в суд с иском к О. о взыскании суммы неосновательного обогащения в виде излишне полученной социальной региональной доплаты к пенсии.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылался на то, что О. с 01.01.2010 г. являлся получателем региональной социальной доплаты к пенсии как неработающий пенсионер. В период получения региональной социальной доплаты О. взял на себя обязательство о сообщении органу социальной защиты населения соответствующих сведений, в частности, о поступлении на работу. Однако, устроившись на работу 01.03.2010 г., ответчик органу социальной защиты населения о своем трудоустройстве не сообщил.

Региональная социальная доплата выплачивалась О. до 01.09.2012 г. Сведения о факте работы О. поступили в орган социальной защиты населения 25.11.2015 г. из МФЦ.

Указывая на то, что за период с 01.04.2010 г. по 31.08.2012 г. в результате несообщения О. органу социальной защиты населения о своем трудоустройстве им неправомерно получена региональная социальная доплата, орган социальной защиты населения просил взыскать с О. эти денежные средства как неосновательное обогащение.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции О. путем подачи письменного ходатайства было заявлено о пропуске истцом без уважительных причин срока исковой давности со ссылкой на то, что о факте его работы истцу стало известно в августе 2012 г., выплата ему региональной социальной доплаты прекращена в сентябре 2012 г., а в суд с иском орган социальной защиты населения обратился лишь 11.01.2017 г.

Решением районного суда, оставленным без изменения апелляционным определением суда апелляционной инстанции, исковые требования Управления социальной защиты населения г. Москвы удовлетворены.

Разрешая спор по существу, суд первой инстанции не согласился с заявлением О. о пропуске истцом срока исковой давности для взыскания с него выплаченной региональной социальной доплаты за период с 01.04.2010 г. по 31.08.2012 г., указав на то, что отсутствуют какие-либо доказательства, свидетельствующие о том, что орган социальной защиты населения знал или мог узнать ранее 25.11.2015 г. о трудоустройстве О. и, как следствие, о необоснованном получении им региональной социальной доплаты.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы судов первой и апелляционной инстанций, касающиеся разрешения заявления ответчика О. о пропуске органом социальной защиты населения срока исковой давности, основанными на неправильном толковании и применении норм материального права и сделанными с нарушением норм процессуального права (№ 5-КГ19-32).

Согласно положениям пункта 35 Порядка назначения и выплаты неработающим пенсионерам региональной социальной доплаты к пенсии, утвержденного постановлением Правительства Москвы от 17.11.2009 г. № 1268-ПП «О региональной социальной доплате к пенсии» (в редакции, действовавшей на момент получения О. региональной социальной доплаты к пенсии), устанавливающим какие действия должен совершить пенсионный орган при поступлении сведений о возможной утрате права пенсионера на получение региональной социальной доплаты, во взаимосвязи с нормами статей 196 и 200 ГК РФ о сроке исковой давности, для разрешения вопроса об исчислении срока исковой давности по иску органа социальной защиты населения к пенсионеру о взыскании излишне полученной пенсионером региональной социальной доплаты к пенсии суду необходимо установить начальный момент течения данного срока, то есть день, когда орган социальной защиты населения узнал или должен был узнать о возможной утрате пенсионером права на получение региональной социальной доплаты. При этом начало течения срока исковой давности должно совпадать с моментом возникновения у органа социальной защиты права на иск и возможности реализовать его в судебном порядке.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ указала, что изложенные нормативные положения, регулирующие спорные отношения, судебными инстанциями применены неправильно, вследствие этого обстоятельства, связанные с определением начального момента возникновения у органа социальной защиты населения права на иск к О. о взыскании суммы излишне выплаченной региональной социальной доплаты к пенсии, судами первой и апелляционной инстанций не установлены.

По данному делу юридически значимыми для установления начала течения срока исковой давности по иску органа социальной защиты населения к О. о взыскании суммы неосновательного обогащения в виде излишне полученной региональной социальной доплаты к пенсии являлись следующие обстоятельства: что послужило основанием для приостановления и последующего прекращения органом социальной защиты населения выплаты О. региональной социальной доплаты к пенсии в сентябре 2012 г.; было ли это основание связано с трудоустройством О. в общество с ограниченной ответственностью «ГП»; выяснялся ли данный вопрос органом социальной защиты в сентябре 2012 г. после приостановления выплаты региональной социальной доплаты к пенсии; был ли О. в сентябре 2012 г. уведомлен органом социальной защиты населения о приостановлении ему выплаты региональной социальной доплаты к пенсии и о необходимости представить трудовую книжку для выяснения вопроса о его трудоустройстве.

Определяя начало течения срока исковой давности по заявленным органом социальной защиты населения требованиям, суды первой и апелляционной инстанций в качестве точки отсчета давностного срока ошибочно взяли дату 25.11.2015 г., когда орган социальной защиты узнал или мог узнать о том, что О. поступил на работу, в то время как согласно положениям пункта 1 статьи 200 ГК РФ для установления начала течения срока исковой давности должен приниматься во внимание не только день, когда истец узнал о трудоустройстве О., но и день, когда истец в силу своих компетенции и полномочий должен был об этом узнать.

Судебные инстанции не учли и не дали правовой оценки тому, что сведения о фактах работы пенсионеров ежемесячно представляются пенсионными органами в Департамент труда и социальной защиты населения г. Москвы. Такие сведения поступили органу социальной защиты населения в августе 2012 г., в том числе в отношении О., и с 01.09.2012 г. орган социальной защиты населения приостановил, а затем прекратил О. выплату региональной социальной доплаты к пенсии. После приостановления О. выплаты региональной социальной доплаты к пенсии орган социальной защиты населения действий по получению дополнительной информации из пенсионного органа по факту трудоустройства О., а также по информированию О. о необходимости предоставить на проверку трудовую книжку и, если он работает, возвратить переплаченную сумму региональной социальной доплаты, которые органу социальной защиты населения необходимо было совершить в соответствии с пунктом 35 названного выше Порядка, не предпринимал с 01.09.2012 г. в течение более чем трехлетнего периода.

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации признала выводы судебных инстанций о начале течения срока исковой давности со дня, когда орган социальной защиты узнал о трудоустройстве О., неправомерными, отменила состоявшиеся по делу судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.